От «Молдавско-румынского словаря» Василе Стати и выступлений Владимира Воронина и Игоря Додона, и до сообщений Виктории Фуртунэ и некоторых инфлюенсеров в TikTok, тезис о существовании «молдавского языка», отличного от румынского, по-прежнему периодически возобновляется в общественном пространстве. Помимо политических и идентификационных дискуссий, научный ответ однозначен: язык, на котором говорит большинство населения Республики Молдова, является румынским. Академия наук Молдовы (АНМ) установила это еще в 90-х годах, а Конституционный суд юридически урегулировал многолетний спор. История так называемого «молдавского языка» фактически восходит к языковой политике Российской империи и, в особенности, к проекту формирования идентичности, разработанному советскими властями на левобережье Днестра.

От Воронина и Додона до Фуртунэ и инфлюенсеров в социальных сетях

Подвижники «молдавского языка» со временем сменились, но их аргументы в основном остались прежними.  Они утверждают, что существование молдавского государства предполагает и существование отдельного языка, а использование названия «румынский язык» якобы представляет угрозу молдавской идентичности и/или является проектом «румынизации» Республики Молдова.

Одним из самых известных подвижников этой теории является историк Василе Стати, который в 2003 году опубликовал «Молдавско-румынский словарь». Работа содержит около 19 тысяч слов, представленных как исконно «молдавские», и  объясненных на румынском языке, тем самым  автор пытается, в том числе в предисловии, аргументировать существование двух разных языков. Опубликование словаря вызвало жесткую реакцию в академической среде. Лингвисты указали, что большинство слов, представленных как «молдавские», являются регионализмами, архаизмами или народными формами, принадлежащими румынскому языку, которые встречаются, в том числе, в молдавских диалектах на территории Румынии.  Пророссийский экс-президент Игорь Додон, тоже активный подвижник псевдонаучной теории о «молдавском языке», в 2019 году наградил Василе Стати орденом «Ordinul Republicii».

В политике этот тезис активно продвигался в период правления Партии коммунистов. Во время президентства Владимира Воронина, с 2001 по 2009 год, власти пытались даже заменить предмет «румынский язык» на «молдавский язык» в системе образования.

Впоследствии Игорь Додон превратил «молдовенизм» в один из ключевых элементов своего политического дискурса. Даже после внесения изменений в законодательство и в текст Конституции экс-президент продолжал утверждать, что государственный язык должен называться «молдавским». В интервью  изданию HotNews в 2025 году Додон заявил, что «у государства Республика Молдова есть свой государственный язык — молдавский», признав при этом «схожесть» между румынским языком и тем, что он называет молдавским, и то, что их носители прекрасно понимают друг друга.

К когорте политиков, неизменно поддерживающих молдовенизм, относится и депутат Богдан Цырдя. Еще в 2016 году, в одном из предвыборных материалов, посвященных Игорю Додону, среди причин, по которым кандидат социалистов заслуживает поддержки электората, он перечислил его борьбу за «православие, молдавский язык и историю Молдовы».

В последние годы этот дискурс подхватила и настойчиво продвигает также Виктория Фуртунэ. Она обещала даже «восстановление» молдавского языка. «Мы восстановим историю нашей страны, мы восстановим молдавский язык, переданный нам с материнским молоком нашими родителями», - заявила Фуртунэ в презентации своей партии. В другом выступлении она утверждала, что «люди в Молдове всегда говорили на молдавском языке» и предлагала организовать референдум по вопросу названия языка.

Однако этот тезис распространяется уже не только посредством партий и политиков. В последние годы он  массивно мигрировал в социальные сети, где определенные влогеры продвигают идею существования «молдавского языка» как отличного от румынского, представляя последний как чуждое навязывание.

В то же время высокопоставленные чиновники Российской Федерации периодически заявляют, что в Республике Молдова говорят на «молдавском» языке,  и что нынешняя власть лишила граждан их собственного языка, «незаконно» навязав другой язык и таким образом стремясь уничтожить «молдавскую» идентичность. Одним из подобных примеров является представительница российского Министерства иностранных дел Мария Захарова.

1989–2024 годы: как был урегулирован спор о названии языка

31 августа 1989 года Верховный Совет Молдавской ССР принял закон о функционировании языков и возвращении к латинской графике. Этот советский закон признал «реальность молдавско-румынской языковой идентичности».

Два года спустя, а именно 27 августа 1991 года, Парламент Республики Молдова принял Декларацию о независимости. В учредительном документе нового государства прямо используется название «румынский язык».

Однако в 1994 году, с принятием новой Конституции, тогдашнее аграрно-социалистическое парламентское большинство ввело в статью 13 формулировку: «Государственным языком Республики Молдова является молдавский язык, функционирующий на основе латинской графики». Таким образом, возникло противоречие между Конституцией и актом, посредством которого Республика Молдова была провозглашена независимым государством.

В сентябре 1994 года Президиум Академии наук принял  официальное заключение, согласно которому правильным названием государственного языка является «румынский язык», и рекомендовал внести изменения в статью 13 Конституции. В 1996 году Общее собрание членов Академии наук вновь подтвердило, что государственным языком Республики Молдова является румынский.

Правовой спор оставался открытым до 2013 года. 5 декабря 2013 года Конституционный суд постановил, что Декларация независимости составляет единый блок с текстом Конституции и является «первичным конституционным текстом». В случае возникновения расхождений между этими двумя документами приоритет имеет Декларация о независимости. Следовательно, суд установил, что положение о румынском языке превалирует над формулировкой «молдавский язык» в статье 13 Конституции в редакции, принятой аграриями и социалистами в 1994 году.

В 2017 году Конституционный суд вынес положительное заключение пo инициативе о внесении поправок в статью 13 Конституции, предусматривающих замену формулировки «молдавский язык» на «румынский язык», однако законопроект не набрал необходимого количества голосов в парламенте.

Законодательное изменение произошло в марте 2023 года. Парламент принял Закон № 52, согласно которому во всех нормативных актах страны, включая Конституцию, словосочетания «молдавский язык», «государственный язык», «официальный язык» и другие формулировки, используемые для обозначения государственного языка, были заменены на «румынский язык».

Социалисты и коммунисты оспорили этот закон в Конституционном суде. 11 марта 2024 года КС подтвердил законность конституционной формулировки: «Государственным языком Республики Молдова является румынский язык, функционирующий на основе латинской графики». Постановление является окончательным.

Таким образом, на правовом уровне в настоящее время нет двух конкурирующих названий государственного языка Республики Молдова.

Академия наук: «Правильное название – румынский язык»

Позиция научного сообщества Республики Молдова почти на три десятилетия предшествовала принятию законодательных поправок в 2023 году. После введения Конституцией 1994 года формулировки «молдавский язык», парламент обратился к Академии наук с просьбой вынести обоснованное заключение об истории и использовании этого глотонима.

Президиум АНМ 9 сентября 1994 года единогласно утвердил мнение специалистов-филологов. Вердикт был однозначным: «Мы убеждены в том, что статья 13 Конституции должна быть пересмотрена в соответствии с научной истиной и сформулирована следующим образом: «Государственным (официальным) языком Республики Молдова является румынский».

В феврале 1996 года Общее собрание Академии вернулось к этой теме и подтвердило мнение филологов: «правильным названием государственного (официального) языка Республики Молдова является румынский».

Впоследствии эта позиция не изменилась.

В материалах дела, рассмотренного Конституционным судом в 2013 году, АНМ официально заявила, что «государственным (официальным) языком Республики Молдова является румынский», и что фраза «молдавский язык, функционирующий на основе латинской графики» может быть семантически эквивалентна только румынскому языку.

В 2023 году, когда в парламент поступил проект о замене в законодательстве синтагмы «молдавский язык», Академия наук вновь заявила о своей поддержке поправки, квалифицировав её как признание «научной истины». «Позиция АНМ в отношении румынского языка остаётся неизменной», -  подчеркнул Президиум академии.

Николае Енчу: проект «молдавский язык» связан с политикой русификации

Существование региональной идентичности в Молдове или широко распространенное выражение «я говорю по-молдавски» не является, с лингвистической точки зрения, доказательством существования отдельного языка.

Доктор-хабилитат исторических наук Николае Енчу, главный научный сотрудник Института истории Государственного университета Молдовы, вспоминает вердикт выдающегося лингвиста мирового значения, уроженца Бессарабии, Еуджен Кошериу: продвижение молдавского языка, отличного от румынского, «с чисто лингвистической точки зрения – это либо наивная ошибка, либо научный обман», с исторической и практической точек зрения - «абсурд и утопия», а с политической точки зрения - «аннулирование этнической и культурной идентичности народа и, следовательно, акт этнического и культурного геноцида».

Помимо этого, международные стандарты не рассматривают «молдавский» как отдельный язык. Ранее присвоенные ему коды ISO были отменены в 2008 году и заменены кодами румынского языка, и он не фигурирует как отдельный язык в международных системах лингвистической классификации.

В предоставленном комментарии для Stopfals.md Николае Енчу рассматривает возникновение этой проблемы в контексте, гораздо более давнишнем, чем политические дискуссии в независимой Республике Молдова.

По утверждениям историка, после аннексии восточной части Молдавского княжества в 1812 году Российская империя стремилась ослабить связи жителей региона между Прутом и Днестром с румынским пространством. Родной язык, называемый имперской администрацией «молдавским», допускался в основном как устный, в то время как русский язык навязывался в администрации и школах -  процесс, который Енчу связывает с политикой денационализации и русификации.

«Новый этап в усилиях по созданию «молдавской» идентичности и литературного «молдавского» языка, начался 12 октября 1924 года, в результате создания Молдавской АССР на левом берегу Днестра», - объясняет историк.

Советская языковая политика при этом не отличалась последовательностью. Николае Енчу указывает, что власти изначально, в период 1924-1931 годов, поддерживали молдовенистский курс, после чего, в период с 1932 по 1937 год, они согласились на переход к латинской графике, чтобы затем в 1938 году вернуться к кириллице и политике языкового разделения.

«Стремление создать «молдавский» литературный язык, отличный от румынского, было публично высказано еще до принятия официального решения о создании МАССР. В равной степени верно и то, что споры относительно направления этнолингвистической и культурной политики продолжались долго, до конца 1930-х годов. Они были выражением противоречий внутри советской большевистской коммунистической партии, которая первоначально (1924-1931) одобрила молдовенистский курс, с тем, чтобы в 1924-1931 годах одобрить переход к латинской графике, а в 1938 году вернуться к «традиционным» русским ценностям: русскому языку и письменности», - отмечает историк.

После оккупации Бессарабии в 1940 году и, снова, после 1944 года, эти эксперименты были распространены и на Молдавскую ССР. Пагубные последствия означенных экспериментов ощущаются и поныне, отмечает Енчу.

По его мнению, противоречие между научным консенсусом и сохранением молдовенизма объясняется прежде всего политическими аспектами: часть населения продолжает одобрять заявления некоторых партийных лидеров, игнорируя «бесконечные свидетельства ученых европейского и международного уровня о едином румынском языке на обоих берегах Прута».

Лилиана Ротару: «Нынешняя ставка уже не языковая»

Доктор-хабилитат исторических наук Лилиана Ротару, конференциар-университар Факультета истории и философии Государственного университета Молдовы, подчеркивает, что наличие в исторических документах синтагмы «молдавский язык» отнюдь  не доказывает, что этот язык считался отличным от румынского. В Средние века этот термин имел скорее региональное значение, обозначая язык, на котором говорили в Молдове, подобно тому как «молдавский» мог указывать на территориально-политическую принадлежность к Молдавскому княжеству (Țara Moldovei). Молдавские просветители и летописцы, такие как Варлаам, Дософтей, Мирон Костин или Николае Милеску-Спэтару, также оставили свидетельства о единстве языка жителей Молдовы с языками жителей остальных румынских территорий. «Тот факт, что Молдова существовала до современного государства Румыния, неоспорим; но румынский язык и румынское этнолингвистическое сообщество не появились с основанием государства Румыния в XIX веке», - отметила ученая-историк для Stopfals.md.

По мнению Лилианы Ротару, превращение «молдавского языка» в якобы самостоятельный, отдельный язык было, по сути, политико-идентификационным проектом, институционализированным советским режимом. Посредством школы, прессы, администрации и культурных учреждений целые поколения воспитывались в парадигме, согласно которой «молдаванин» должен означать нечто иное, чем «румын», а «молдавский язык» - нечто иное, чем «румынский».

Это наследие, по мнению историка, также объясняет устойчивость данного нарратива в настоящее время, включая его заимствование  некоторыми политиками, инфлюенсерами и влогерами. Хотя научное сообщество однозначно считает, что язык, на котором говорит румыноязычное население Республики Молдова, является румынским, старый пропагандистский тезис продолжает оставаться полезным для сил, выстраивающих молдавскую идентичность в противовес румынской и поддерживающих культурную дистанцию ​​от Румынии. «Сейчас на кону уже не лингвистический аспект, поскольку этот вопрос научно разрешён. Ставка является идентичностной, политической и геополитической», - утверждает Лилиана Ротару. В этом механизме, объясняет она, инфлюенсеры и влогеры стали новыми «техниками» распространения этого ложного нарратива, адаптируя старые пропагандистские тезисы к языку и аудитории социальных сетей.

 

Марианна Колун

Stopfals.md

 

 

Следи за нами в Facebook, Instagram, Telegram и TikTok.

 

Ты oбнаружил(а) фейк в средствах массовой информации или в социальных сетях?

Сообщи об этом на https://semnale.stopfals.md/ru